Военные летчики России:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
 
 
 

Анатолий Серов. Прерванный полёт

Герой Советского Союза Анатолий СеровАнатолий Серов родился 20 марта 1910 года в посёлке Воронцовка Краснотурьинского горсовета Свердловской области, в семье горного мастера Воронцовского медного рудника. В августе 1918 года отец Анатолия был назначен заведующим Богословскими каменоломнями и семья Серовых переехала в город Богословск.

В 1919 — 1923 годах учился в Богословской школе 1-й ступени, а затем в Турьинской семилетней школе. Был хорошим физкультурником, любил футбол, бег, лыжи. Много тренеровался.

В 1925 году после окончания семилетки он поступил в школу ФЗУ при Надеждинском металлургическом заводе. В 1926 году вступил в комсомол. Участвовал в культурно — просветительных лыжных походах по району.

Участница этих походов Л. Пильщикова рассказывала: «Серов вносил большое оживление в наши походы. В трудные минуты старался ободрить, развеселить, рассмешить каким — нибудь чудачеством. Особенно нравилось ему показывать нам прыжки на лыжах с естественных трамплинов, и при этом то сорвётся с обрыва и покатится кубарем, то вдруг перенесётся через забор, засыпанный снегом, и помчится дальше как ни в чём не бывало. А за плечами тяжёлая сумка, набитая книгами и газетами. В посёлках и деревнях быстро обойдёт, бывало, молодёжь, перезнакомится со всеми, разыщет рабкоров, в деревне — селькоров, соберет у них заметки для газеты. Поздним вечером, выйдя из душного помещения на морозный воздух, затевал с местной молодёжью игры и песни, пляски под гармонь».

В 1926 — 1929 годах работал подручным сталевара в мартеновском цехе Надеждинского металлургического завода. Продолжал активно заниматься лыжным спортом.

В 1928 году он возглавлял лыжную команду Урала, занявшую 1-е место на 1-й Всесоюзной спартакиаде. Вскоре он организовал в Надеждинске секцию конно — лыжного спорта. В ряд становились 3 — 4 лошади с верховыми. Лыжники держались за длинные, привязанные к хомутам верёвки, не наматывая их на руки. Верховые подстегивали лошадей. Начинался стремительный бег. Лыжники мчались за конями, держась за верёвочные вожжи. Анатолий ни разу не оторвался от сильных коней и с необыкновенным увлечением летел вперёд, сам как бы равный им по силе, да ещё помноженной на ловкость и выдержку.

В мае 1929 года по комсомольской путёвке был направлен в Вольскую военно — теоретическую школу лётчиков.

Прибыв в школу, Анатолий сразу же записался в футбольную команду и в струнный оркестр, так как был неплохим гитаристом. Неугомонный и самолюбивый, он не скоро привык к уставным требованиям, и часто получал взыскания. Позднее он вспоминал: «В Вольской теоретической школе у меня бывали случаи недисциплинированности. Комсомольская организация и командование помогли мне устранить этот недостаток, привили любовь к воинской дисциплине. Так шаг за шагом комсомол воспитывал во мне новые, нужные каждому советскому гражданину черты: дисциплину, любовь к труду, знания, любовь к Родине».

В Вольской военно — теоретической школе лётчиков, «тёрке» как часто её называли, не было практических занятий по полётам. Курсанты изучали материальную часть — авиамоторы, самолёты различных систем, слушали лекции по самолётовождению и аэронавигации.

В это время Серов впервые услышал о Чкалове. Через 10 лет он писал: «Факты из его жизни представали перед нами, неоперившимися птенцами, как подлинные чудеса… Его пример воспламенял нас, молодых авиаторов, открывал перед нами увлекательные перспективы, вызывал желание учиться у него, подражать ему… Я и мои товарищи, лётчики — истребители, росли и формировались под влиянием Чкалова. Не скрою, что желание подражать Чкалову когда — то овладело всем моим существом настолько, что одно время даже и ходить — то я начал как он — медленно и слегка раскачиваясь».

В июне 1930 года Серов окончил Вольскую военно — теоретическую школу лётчиков, и был переведён во 2-ю школу военных лётчиков и летнабов в городе Оренбурге.

В школе курсанты помимо практического самолётовождения продолжили изучение аэронавигации, радиосвязи, физики, математики. Много часов в программе уделялось истории, политэкономии, русскому языку и литературе. В программу входили занятия по тактике, военные игры и учебные стрельбы. Тактические задачи курсант обязан был решать самостоятельно. Как и в Вольске Анатолий активно занимался спортом и участвовал в самодеятельности. Но больше всего его, конечно, интересовали полёты.

17 декабря 1931 года он окончил 2-ю школу военных лётчиков и летнабов по 1-му разряду.

19 декабря 1931 года начальник штаба школы и начальник отделения кадров подписали его характеристику, в которой указывалось:

«Тов. Серов в школу прибыл 29 июня 1930 года. Инструктором, у которого учился тов. Серов, был тов. Бушев.

Тов. Серов вылетел самостоятельно на 42 — 45 полёте, вместо положенных 60 полётов, оценка первых полётов была отличная.

Взысканий Серов имел, по данным учёта, за время учёбы — 2, поощрений и наград имел много, получил часы».

Характеристика при выпуске, данная Серову:

«Инициативен, имеет силу воли, энергичен, настойчив, решителен, сообразителен, утомляемости нет, знание материальной части прекрасное. Общее развитие хорошее, физически развит хорошо.

В общественно — политической и культмассовой работе участие принимал.

Участвовал во всех физкультурно — спортивных соревнованиях, работал спорторганизатором в эскадрилье, занимался лёгкой атлетикой, лыжным спортом, футболом, теннисом.

Степень усвоения пройденного курса:

Специальная подготовка — отличная; Военная — хорошая; Общеполитическая подготовка — хорошая; Усвоение летной программы — отличное».

Из школы Серов выпущен лётчиком — истребителем 17 декабря 1931 года с отличной оценкой по технике пилотирования.

В дДекабре 1931 — июле 1933 годов служил в Гатчине, в 1-й отдельной истребительной авиационной Краснознамённой эскадрилье им. Ленина Ленинградского военного округа, был старшим лётчиком, а затем — командиром звена.

В августе 1933 — октябре 1935 годов служил в 26-й истребительной авиационной эскадрилье ОКДВА в Хабаровске, был командиром звена.

В конце 1933 года Серова приняли в члены ВКП(б), а вскоре товарищи избрали его парторгом авиаотряда.

В 1934 году одним из первых Серов перешёл к групповому пилотажу в составе звена, за что вместе с товарищами был прозван «звеном воздушных акробатов».

За год боевой учёбы Серов и лётчики его звена получили 40 поощрений, несколько наград от Реввоенсовета ОКДВА, а в канун XVII-й годовщины Великого Октября были занесены в Книгу революционного почёта.

Однако не обходилось в его службе и без лётных происшествий.

Однажды зимой в полёте он заметил, что нос одной лыжи его И-5 опустился. Она приняла неправильное положение, наклонившись вперед под углом около 40 градусов. По недосмотру техника оказался отцепленным амортизатор! Серов стал кружить над аэродромом. На земле поднялась тревога, вызвали санитарную и пожарную машины. Однако Анатолий сумел так подвести самолёт к земле во время посадки, что лыжа, соприкоснувшись с взлетно — посадочной полосой, выровнялась, и всё обошлось благополучно.

В другой раз во время выполнения пилотажа на самолёте Серова загорелся мотор. Не растерявшись, он перекрыл доступ бензина и, не взирая на языки пламени, тлеющий комбинезон и дым в кабине, сумел посадить горящий истребитель на три точки. Машина была спасена. Об этом случае даже написала армейская газета «Тревога».

В 1935 году он был назначен командиром авиаотряда, а вскоре ему было присвоено воинское звание старший лейтенант.

В августе 1935 года он поступил в Военную Воздушную академию им. Жуковского. Однако, слушатели академии практически не имели лётной практики и Серов начал подавать один рапорт за другим с просьбой перевести его на испытательную работу.

С 1936 года служил лётчиком — испытателем в НИИ ВВС, был командиром авиаотряда. Он проверял новые машины, особенности их конструкции, лётные и боевые данные, вооружение. На новых машинах его лётчики ходили строем, вели учебный воздушный бой, стрельбу по конусам и по наземным целям, производили пилотаж.

18 июля 1936 года в Испании начался вооружённый мятеж. В сентябре в сражающуюся Испанию стали прибывать советские лётчики — добровольцы. Серов подавал рапорт за рапортом с просьбой отправить его в Испанию. Лишь спустя полгода его упорство, наконец, увенчалось успехом.

Он участвовал в национально — революционной войне в Испании с 26 мая 1937 по 21 января 1938 годов под псевдонимом «Родриго Матео». Командовал авиаотрядом, эскадрильей, а с ноября 1937 года — авиагруппой. Всего за время пребывания в Испании он совершил 240 боевых вылетов, провёл 38 воздушных боёв, сбил 8 самолётов противника лично (в том числе 1 бомбардировщик Junkers Ju.52/3m — ночью) и 7 самолётов в группе. Под его руководством республиканские лётчики сбили более 70 вражеских самолётов. Был награждён двумя орденами Красного Знамени (31.07.1937, 22.10.1937).

После прибытия в Испанию на совещании советских лётчиков — добровольцев решался вопрос о распределении по группам И-15 и И-16. Большинство хотело летать на более современных и скоростных монопланах И-16. Тогда взял слово Серов: «Мы не гости. Мы солдаты… Я считаю, что храбрый и грамотный пилот будет с успехом драться на любой машине. Если говорить откровенно, на биплане, может быть, придётся труднее. Но нам ли бежать от трудностей!»

В ходе боёв обе группы тесно взаимодействовали. И-16 связывали боем истребители, а И-15 атаковали бомбардировщики, приходя на помощь друг другу при необходимости.

Анатолий Серов быстро выделился среди товарищей. В первом же боевом вылете ему пришлось в одиночку сразиться с 9 истребителями противника. Лишь непревзойдённое лётное мастерство помогло ему уцелеть. Он подбил 2 франкистских самолёта, но и его машина была вся изрешечена. Серов смог всё-таки посадить свой истребитель, однако ремонту он уже не подлежал и был списан.

Бои с немецкими пилотами, получившими к этому времени модернизированные «Мессершмитты», лёгкими не бывали. Советские лётчики несли потери. Особенно, когда в силу обстоятельств действовали порознь. Так погиб Александр Минаев. Участник тех событий, Б. А. Смирнов вспоминает:

«Минаевцы дрались в одиночку, еле успевая стряхивать с себя наседающие «фиаты». И вдруг — надежда! — сразу 2 «фиата» вспыхнули ярким пламенем, через мгновение взорвался третий. Мне почудилось, что я слышу, как со свистом посыпались вниз горящие обломки. Серов! Это он с шестёркой своих «курносых» подоспел в самый критический момент. Он с такой силой и неожиданностью ворвался в бой, расшвыривая облепивших нас фашистов, что те, не сообразив, в чем дело, бросились врассыпную.

— Плохо, ребята, получилось. — Заметил Серов уже на разборе этого боя. — И вы виноваты: Ещё плохо взаимодействуете друг с другом. Вот урок, страшный урок. Какого лётчика не стало!..

Никто не отводит глаз под тяжёлым взглядом Серова. Анатолий откидывается назад на стуле, упираясь руками в край стола.

— Самое главное: будем их бить. А за Сашу Минаева в три раза крепче будем бить. Только не зазнаваться, не думать, что одни мы можем сбивать самолёты! И они могут. И ещё как, если мы будем действовать разрозненно, недружно.

Он встает из — за стола и начинает расхаживать по комнате. Рассказывает нам о своих тактических новинках и замыслах, тут же руками показывает, как он их осуществит. И ему удается сломить наше подавленное настроение, заставить думать о будущем».

Далее, Борис Александрович Смирнов вспоминает:

«После Брунетской операции его назначают командиром эскадрильи.

Ещё приятнее и радостнее слышать о его тактических новинках. Это он бросил клич, облетевший все республиканские эскадрильи: смело принимать лобовые встречи с фашистами, самим идти в лобовые атаки и расстреливать врага только в упор, только наверняка! Серов ломает установившиеся тактические нормы. Воздушные бои проходят на виражах. Анатолий впервые с успехом применяет и вертикальный маневр, получивший распространение во время Великой Отечественной войны. Чтобы обеспечить быстрый взлёт всей эскадрильи, он рассредоточивает самолёты по всему лётному полю с таким расчётом, чтобы взлетать с мест стоянок, не выруливая на центр аэродрома. При таком рассредоточении взлёт всей эскадрильи занимал не более двух минут и позволял взлетать отдельным самолётам даже в момент появления над аэродромом фашистских бомбардировщиков.

Серов первым применил воздушных связистов. Его примеру не замедлили последовать другие подразделения. И вот теперь нередко над нашим аэродромом неожиданно появляется самолёт, который несколько раз покачивает крыльями. Это означает, что где — то поблизости идёт воздушный бой и необходима помощь. Истребители немедленно взлетают и направляются вслед за воздушным делегатом. И теперь, как правило, нам удается подоспеть к району боя вовремя».

К этому времени мятежникам удалось организовать ночные налёты на республиканские аэродромы, главным образом на Алькала-де-Энарес, основную базу республиканской авиации. Меткость попадания была невысокой, но их налёты тяжело действовали на лётный состав республиканской авиации, войска и мирное население.

Анатолий Серов сумел убедить командование в необходимости дать им отпор. В состав звена «ночников» Серова вошли Михаил Якушин, Евгений Антонов и Леонид Рыбкин. Первые несколько ночей летали безрезультатно. Единственный посадочный прожектор оказался повреждённым. Серов добился, что поставили автомобили, и две пары автомобильных фар освещали взлётную площадку. Аэродром подвергался налётам, бомбёжке, в этих условиях истребители поднимались в воздух и искали врага. Вскоре пришел успех.

В ночь на 26 июня 1937 года Серов и Якушин прибыли на аэродром, не отдохнувшие после нескольких дневных воздушных боёв. Были усталы и невеселы, но заставили себя забыть о чрезмерной нагрузке и приготовиться к ночным встречам. К усталости прибавлялись страдания от изнуряющей жары.

Вскоре пришло телефонное сообщение о бомбёжке в районе Эскориал, на подступах к Мадриду. Серов и Якушин взлетели, взяли курс на линию фронта. Серов летел на высоте 2000 метров, как они условились, а Якушин — на высоте 3000.

В эту ночь повезло Якушину, который впервые в истории советской авиации совершил ночной перехват и сбил бомбардировщик «Юнкерс» Ju.52.

Утром Якушина и Серова вызвали в Мадрид, где их поздравило республиканское правительство, а премьер-министр Хуан Негрин наградил именными часами и легковыми автомобилями.

Серову было неловко получать поздравления вместе с Якушиным, и он дал себе слово следующей же ночью обязательно сбить вражеский самолёт. И сдержал его.

В ночь на 27 июня 1937 года он сбил бомбардировщик «Юнкерс» Ju.52. Из рапорта Серова:

«Было очень трудно обнаружить в ночной темноте самолёты противника. Наконец мне повезло: внезапно я заметил отблеск луны на крыльях одного из вражеских пиратов. Я приблизился и увидел, что это «Юнкерс-52»; открываю огонь, фашисты мне немедленно ответили, но так как я летел ниже их, то они меня не видели. Я приблизился к их самолёту с правой стороны и снизу и примерно с расстояния в 30 метров открыл огонь из всех 4-х пулемётов, попал в бензобаки и увидел языки пламени, которые представляли прекрасную мишень; я выпустил ещё несколько очередей и увидел, как «Юнкерс» клюнул носом, вошёл в пике и разбился о землю».

Борис Александрович Смирнов так рассказывает об этом:

«Серов: оставил Якушина над Мадридом, а сам пошёл дальше, к линии фронта. На земле — ни огонька. Кое — где по дорогам вспыхивали автомобильные фары и тотчас же гасли. Напряжённо вглядываясь в темноту, он видел под крыльями самолёта лишь смутные очертания города.

Через несколько минут он был уже над передним краем. Прошёл над ним в одном направлении, в другом, тщательно обыскивая небо. Пламя выхлопных патрубков мешало смотреть вперед. Приходилось ежеминутно делать отвороты в стороны. От напряжения начало ломить глаза. И вдруг нежданное облегчение — выглянула луна. Почти в ту же минуту, когда она посеребрила края облаков, Серов увидел совсем недалеко от себя чёрный силуэт вражеского бомбардировщика, летевшего к Мадриду.

Анатолий незаметно приблизился к бомбардировщику, прильнув к прицелу и, выбрав удобный момент, нажал на гашетку. Сразу из 4-х пулемётных стволов брызнули огненные струи. Немецкий самолёт накренился и повалился вниз. С правой стороны фашистской машины вспыхнуло и внезапно погасло пламя. Серов уже приготовился добавить несколько очередей, но в это время над фашистским бомбардировщиком поднялся огненный столб.

Патроны ещё оставались. И, развернувшись, он снова стал искать противника. Через несколько минут ему удалось обнаружить второй бомбардировщик. Но фашистские лётчики, видимо, были уже начеку. Своевременно заметив «чато», они тотчас же пустились наутёк. На одно мгновение Серов потерял врага из виду, но луна вновь помогла ему отыскать вражеский самолёт.

Анатолий гнался за бомбардировщиком, позабыв обо всём… расстояние сокращалось медленно… И вдруг луна опять предательски скрылась… Бомбардировщик пропал в облаках. И в этот момент Серов взглянул на приборы.

Взглянул — и невольно похолодел: горючее было на исходе. Под самолётом он различил контуры незнакомой местности. Азарт преследования далеко завёл лётчика. «До своего аэродрома не дотянуть», — понял Серов. Круто развернувшись, он пошёл прямо на Мадрид. Остатки бензина убывали катастрофически. И вдруг костёр! Серов тут же сообразил: догорает сбитый бомбардировщик. Значит, под ним — своя территория, он твёрдо знал, что бомбардировщик упал в расположении республиканцев. И так как бензина уже почти не оставалось, решил садиться где — нибудь поблизости от догорающего самолёта. Но выбрать подходящую площадку для приземления было почти невозможно. Планируя на малой скорости, Серов заметил узкую светлую полоску на тёмном фоне земли. Иного выбора уже не было, надо было садиться. Сделав последние расчёты, Анатолий перед самой землёй выключил мотор. Колёса коснулись земли. Самолёт пробежал несколько десятков метров и остановился.

Не веря свершившемуся, Серов неподвижно сидел в кабине. Он не только дотянул до своих, не только приземлился, но его «Чато» остался совершенно целым и невредимым! А когда лётчик вышел из машины и прошелся из края в край по узкой полоске, устланной золотистой соломой сжатого хлеба, то невольно содрогнулся: его самолёт стоял в 5 метрах от глубокого оврага…

Совсем близко была слышна ночная вялая перестрелка. Где — то неподалеку проходила линия фронта. Оставив машину, Анатолий пошёл на восток: надо было поскорее найти людей, которые помогли бы до рассвета оттащить самолёт подальше от переднего края.

Пробираясь меж камней и глубоких воронок, Серов осторожно продвигался вперёд. Вдруг перед ним мелькнули тени. Анатолий на всякий случай вынул пистолет. Тени снова скользнули и скрылись где — то совсем рядом. Лётчика тихо окликнули. Анатолий замер на секунду, но тотчас же решился ответить:

— Компаньерос!..

Впереди зашевелились, и Серов громко сказал по — испански:

— Компаньерос. Авиадор русо!

— Наш лётчик! — раздались в ответ радостные возгласы.

В блиндаже командира пехотной части зазвонили телефоны. Соседняя танковая часть обещала немедленно привезти бензин. Солдаты отправились расчищать площадку, на которой стоял «чато». С помощью бойцов Анатолий заправил самолёт и развернул его носом в обратную сторону.

— Теперь я могу взлететь, — сказал он.

— Взлететь? — переспросил командир и задумался. — Я ничего не смыслю в авиации, но мне кажется, что вы, камарада, идёте на большой риск. Площадка крайне мала. Не лучше ли попробовать с нашей помощью вытащить самолёт на ближайшую дорогу, там разобрать его и в таком виде отвезти на аэродром.

— Это невозможно! На несколько дней я останусь без машины и не смогу летать. И потом, — Серов улыбнулся, — если я благополучно приземлился, то наверняка и поднимусь нормально.

Предрассветный сумрак. Клочья тумана выстелили долины. Усевшись в кабину, Серов запустил мотор и, не теряя ни минуты, с места пошёл на взлёт. Мотор работал отлично. Самолёт послушно бежал по земле. У самой границы площадки Анатолий заставил машину отделиться от земли…

Фашисты не успели ахнуть, как Анатолий оказался уже над ними и ударил по окопам из всех своих пулемётов: не возвращаться же домой с неизрасходованным боекомплектом! Расстреляв все патроны, он развернулся обратно, покачал на прощание крыльями республиканцам и пошёл на восток, в направлении Мадрида».

За короткий период Анатолий Серов сбил ещё 7 самолётов противника. Об одном из боёв сам он так рассказывал впоследствии:

«Неприятели разделились на две группы. Я подошёл метров на 700 к той группе, которая была больше… Против моей эскадрильи было 10 бомбардировщиков и 40 истребителей. Мы врезались в их строй. Неприятельские бомбардировщики растерялись, начали сбрасывать бомбы куда попало, чтобы облегчить свои машины, и повернули обратно. На нас ринулись вражеские истребители. Мы повели бой против 40 бешеных врагов…

Один из наших товарищей был подбит и пикировал к земле. За ним гнался неприятельский самолёт, стреляя из всех пулемётов. Я бросился выручать товарища. Открываю полный огонь. В тот момент, когда фашист хотел уйти от меня боевым разворотом, я его настиг и зажёг. Но, когда наш товарищ выпрыгнул с парашютом, враги, в числе 4-х самолётов, бросились на него и расстреляли в упор. Решив отомстить палачам, я начал их поливать свинцом. Один из противников пытался уйти. У него была пробита водяная система. Из машины клубами валил пар. Он метнулся вверх, надеясь скрыться за облаками. Я дал очередь из всех пулемётов. Растерявшись, он развернулся прямо на меня. Ещё секунда, и противник, объятый пламенем, «загремел» на землю».

Советские лётчики делали по несколько вылетов в день. Бои изматывали людей. Б. А. Смирнов вспоминает:

«Основную нагрузку несёт эскадрилья Серова. Во — первых, она ближе других располагается к тому участку фронта, где чаще всего появляются «Фиаты» и «Капрони». Во — вторых, итальянские истребители охотнее вступают в бой с «Чатос», чем с нашими монопланами. От «Чатос» в критическую минуту они могут без труда удрать, так как обладают большей скоростью на пикировании, а от наших самолётов им ускользнуть трудновато. Ясно, что на долю Серова, Якушина и других лётчиков этой эскадрильи, слава о которой, кстати сказать, гремит по всей Испании, приходится больше боёв, чем на нашу долю…

Физическая усталость давала себя знать. Только один Серов, ко всеобщему удивлению, становится всё шире в плечах. Однако… каждый лётчик прекрасно понимал, что отдыхать — значит переложить на плечи столь же уставших товарищей свою часть общей боевой работы. Анатолий по — прежнему находил для каждого ободряющие слова, и всё крепче и крепче сколачивал свой коллектив. Случаи недисциплинированности у Серова исключались, казались просто невозможными, столь велик и непререкаем был его авторитет как командира».

15 октября 1937 года Серов во главе эскадрильи участвовал в штурмовке аэродрома Гарапинильос близ Сарагосы. Основную задачу выполняли 2 эскадрильи И-15, которые несли по 4 х 10-кг бомбы. Они сделали 6 заходов на цель, уничтожая технику и строения пулемётным огнем. Ешё 4 эскадрильи И-16 барражировали рядом на случай появления противника в воздухе, а потом тоже атаковали наземные цели. Это было первое в истории авиации применение истребителей для уничтожения вражеских самолётов на земле. Б. А. Смирнов вспоминает:

«Во избежание излишних потерь решили провести налёт на Гарапинильос без участия бомбардировщиков. Силами одних истребителей. Серов порывается что — то сказать, взволнованно потирает руки. Мы изумлены и ещё не можем осознать всю сложность, а точнее говоря, необычность задачи. Ведь ещё нигде, никогда истребители не применялись для штурмовки аэродромов без взаимодействия с бомбардировщиками: Можно ли только пулемётным огнем уничтожить боевую технику, размещённую на земле?..

Все мы принципиально согласны с решением командования, но, когда приступаем к разработке плана действий, сразу же видим, что многое для нас неясно, и волей — неволей ограничиваемся недомолвками. И нас вновь удивляет Анатолий: он выступает с глубоко и всесторонне продуманным планом, словно размышлял о предстоящей операции давно и упорно. У Серова тонкое тактическое чутьё, ясное предвидение и умение заранее взвесить и рассчитать все шансы на успех.

По всему аэродрому в виде буквы «П» расставлено, как по ниточке, не менее 60 самолётов. Строго держась за своим ведущим, «Чатос» выскакивают к аэродрому с бреющего полёта, молниеносно набрав горкой метров 200 высоты. Первым бросается в атаку Анатолий Серов, и почти тотчас же на земле вспыхивает один из «Фиатов». Почин сделан! Вслед за Анатолием открывает огонь вся группа.

Через минуту один за другим над аэродромом встают 8 дымных, огненных факелов. С оглушительным грохотом взрываются бомбы, подвешенные на фашистских самолётах, и в щепки разносят рядом стоящие машины. Сильный ветер разносит огонь по всему аэродрому. Анатолию и этого мало — он производит третью, четвертую атаку… Лётчики вошли в азарт и пикируют буквально до 20-ти метров, в упор расстреливая вражеские самолёты. В клубах дыма ясно различимы две полосы горящих самолётов, окаймляющие аэродром двумя жаркими высокими стенами огня».

Анатолий Серова

Около 40 готовых к взлёту самолётов было уничтожено, около 20 повреждено; зенитные батареи подавлены; 2 истребителя, пытавшихся взлететь, сбиты; взорваны склады боеприпасов и запасы топлива. Наши лётчики потерь не имели.

За эту операцию правительство республиканской Испании наградило Серова именными золотыми часами с надписью: «За отвагу и доблесть!»

В конце Января 1938 года Серов вернулся на Родину. Вскоре ему было присвоено внеочередное воинское звание Полковник. А 23 Февраля 1938 года он был награждён юбилейной медалью «ХХ лет РККА».

2 Марта 1938 года Полковнику Серову Анатолию Константиновичу было присвоено звание Герой Советского Союза.

В Мае 1938 года он был назначен начальником Лётной инспекции ВВС.

Серов привлёк к работе в инспекции лётчиков, имевших опыт современного воздушного боя.

— Не только проверять учебно — боевую подготовку лётных кадров, но и добиваться её развития на основе использования новейшей техники, новейших методов воздушного боя, переучивать и толкать вперёд, — говорил он товарищам. — Опыт пилотажа и воздушного боя растёт, техника материальной части непрерывно развивается. Мы не можем учить людей по старым канонам. Лётчики обязаны идти вперёд, наш долг — ускорить это движение.

Всё новое, что создавалось в области боевого самолётостроения, становилось на вооружение авиации, вступало по требованию Серова в распоряжение не только строевых частей, но и лётных школ. При посещении подведомственных учебных заведений и авиачастей инспекторы теперь пользовались главным образом быстроходными боевыми машинами. Они прибывали в строевые части, собирали лётчиков и вели с ними беседы об их практике, особое внимание уделяли полётам.

3 мая 1938 года Анатолий был в гостях у Героя Советского Союза Ляпидевского. На вечеринке было весело, шумно и, как всегда, больше всех шумел и веселился Анатолий. Пел, танцевал, шутил. Но скоро окружающие заметили, что он танцует лишь с одной девушкой. Это была актриса Театра рабочей молодёжи Валентина Половикова.1

Два дня он буквально не отходил от неё, не давал никому помешать их сближению, возил в театр, в клуб писателей, где уже завел себе хороших друзей, а на 3-й день, сидя с ней у неё дома, вдруг придвинул к себе её кресло и сказал:

— Всё шутки да развлечения, Валюша… Но я хочу серьёзно просить тебя, чтобы ты разделила со мной мою жизнь. Будь моей женой.

Девушка немного растерялась и предложила немного подождать, пока она съездит в Ленинград, посоветуется с матерью. Вечером Анатолий проводил её на вокзал.

Но для него расстояния не существовали. На следующее утро он сам примчался в Ленинград на своём истребителе. Когда Валентина приехала к матери, он позвонил туда, напросился в гости, и тут же приехал, прихватив с собой своего боевого товарища комкора Евгения Птухина в качестве поддержки.

Мать Валентины против брака дочери не возражала.

— Сама пусть решает. Её воля.

— Скажи, Валя, — немедленно спросил Анатолий.

— Скажу в Москве.

— Когда ты вернёшься? Давай сегодня провожу тебя.

Спорить с ним было невозможно. Весь день они провели вместе, гуляли по Ленинграду. Вечером он и Птухин усадили её в поезд. А утром, выйдя на вокзал в Москве, она увидела Серова. Подтянутый, выбритый, он шёл к ней с огромным букетом сирени. Валентина была ошеломлена и покорена.

На его вопрос она тихо ответила:

— Ладно, Толя…

Серов, охваченный радостью, признался:

— Так спешил, что первый раз в жизни при посадке сделал «козла»! Позор!

11 мая 1938 года, на 8-й день знакомства, Анатолий и Валентина поженились.

Они поселились сначала в гостинице «Москва». В сентябре Серову предоставили роскошную 5-комнатную квартиру на Лубянском проезде, ранее принадлежавшую маршалу А. И. Егорову (27 марта 1938 года он был арестован и 22 февраля 1939 года расстрелян). Все вещи в этой квартире остались от прежнего жильца.

Лето провели в селе Архангельском, в доме отдыха. Анатолий с друзьями ежедневно улетал в Тушино, где тренировался к полётам, назначенным на 18 августа. Иногда он прилетал в Архангельское и кружил над самым домом так низко, что обитатели разбегались с террасы. В эти месяцы Валентина снималась в картине «Девушка с характером», и продолжала играть на сцене.

Летом 1938 года Серов, наконец, познакомился с Валерием Чкаловым. Встреча произошла на аэродроме. Чкалов присутствовал на полётах Анатолия и остался, чтобы пожать ему руку. Когда Серов приземлился и подошёл к группе лётчиков, он сразу узнал того, перед кем всегда преклонялся. Чкалов широким жестом протянул ему руку. Серов порывисто обнял прославленного лётчика.

Обменявшись несколькими словами привета, они решили обедать у Серова. Здесь, дома, сидя с Чкаловым на диванчике, едва умещавшем их обоих, Серов рассказал, как всю жизнь ждал этой встречи, как заочно учился у него, подражал ему во всём, даже в походке. Оба весело смеялись. Валерий Павлович расспрашивал о боях в Испании, и Серов рассказывал щедро и много, выбирая случаи, особенно интересные для Чкалова.

Они стали друзьями, часто встречались. Чем ближе они сходились, тем больше общих черт находили друг в друге.

18 августа 1938 года во время воздушного праздника в Тушино дебютировала пилотажная пятёрка Серова. Кроме Анатолия Серова в неё входили Борис Смирнов, Михаил Якушин, Евгений Антонов и Виктор Рахов.

15 декабря 1938 года Герой Советского Союза комбриг В. П. Чкалов разбился во время первого испытательного полёта на новом истребителе Поликарпова И-180.

9 февраля 1939 года Серову было присвоено воинское звание комбриг.

Весной 1939 года он окончил Курсы усовершенствования командного состава (КУКС) при Военной академии Генерального штаба.

1 мая 1939 года Серов во главе своей пилотажной группы участвовал в воздушном параде над Красной площадью.

Утром 9 мая 1939 года он вылетел на учебно — тренировочные сборы по отработке навыков слепого полёта, которые проводились в 400 километрах от Москвы. Вечером того же дня он вернулся на ночёвку в Москву к жене, которая через несколько месяцев должна была родить, а утром снова улетел на сборы. Больше они не увиделись.

11 мая 1939 года комбриг Серов погиб в авиакатастрофе с Полиной Осипенко. Наиболее вероятной причиной гибели экипажа явилась слабая устойчивость УТИ-4, приводящая к неожиданному затягиванию его в пикирование, из которого выйти было практически невозможно.

Через 4 месяца после трагической гибели Серова его вдова родила сына.2

Именем Героя Советского Союза Анатолия Константиновича Серова назван город в Свердловской области, где установлен его бюст. А также металлургический комбинат, Батайская военная школа лётчиков, техническое училище №54 в городе Серов, улицы в городах Свердловске, Карпинске, Минске, Москве. В посёлке Воронцовка создан музей.

Примечания:
  1. Серова (Половикова) Валентина Васильевна (1917 — 1975 гг.), актриса, заслуженная артистка РСФСР (1946 год), лауреат Сталинской премии (1946 год). В 1931 году поступила в Центральный техникум театрального искусства. В 1932 — 1949 годах служила в Театре рабочей молодёжи (ныне Театр им. Ленинского комсомола), а затем в Театре им. Моссовета. Снялась в 11 кинофильмах, в том числе в главной роли в кинофильмах «Девушка с характером» (1938 год), «Сердца четырёх» (1941 год) и «Жди меня» (1943 год). В 1943 году вышла замуж за писателя К. М. Симонова. Вскоре пристрастилась к спиртному. В 1956 году развелась с Симоновым. Умерла от алкоголизма. []
  2. Серов Анатолий Анатольевич (1939 — 1975 гг.), актёр. В 1956 году был осуждён за взлом и поджог дачи в посёлке Переделкино, Московской области. Срок отбывал в исправительно — трудовой колонии особого режима в городе Нижний Тагил. После освобождения жил в городе Монино Московской области. Умер от алкоголизма. []

Ключевые слова:
Если у Вас имеется дополнительная информация или фото к этому материалу, пожалуйста, сообщите нам с помощью с помощью обратной связи.

Оставьте свой отзыв

(не публикуется)

CAPTCHA image