Военные летчики России:   А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
 
 
 

Первые полеты самолёта в России

Только после перелета Блерио через Ламанш, после Реймсской недели 1909 г. во Франции, когда за первенство боролись 37 аэропланов и сотни тысяч людей наблюдали за этим состязанием, русские власти, наконец, решили пригласить для публичного полета французского авиатора Леганье.

Афиша о полетах Леганье

Афиша о полетах Леганье

Полеты Леганье оказались неудачными. Печать следующим образом описывала эти полеты:

«Было три полета, правильнее три попытки летать. Первый раз биплан Вуазена только волочился по земле. Работал пропеллер, издавая неистовый шум, но биплан еле-еле поднялся от земли и в таком виде продержался не более нескольких секунд, а затем зарылся в землю и стал. В публике царило возмущение, но более терпеливые убеждали толпу, что это лишь первая неудача, и теперь уже Леганье полетит. Опять стали дожидаться. Опять солдаты тащат биплан. Опять он бороздит землю. Поднимается ветер, и авиатор, видимо, не может установить равновесие аппарата. Того и гляди сам вывалится из сиденья. Биплан идет совершенно боком. Вновь неудача. Леганье не может отделиться от земли. В публике поднимается уже сильный ропот, замолчали даже и недавние оптимисты. Неутомимые солдаты опять катят машину в самый отдаленный конец поля. Получается такое впечатление, точно Леганье может начать полет исключительно с этого злополучного места. Заметна какая-то возня около аппарата и, наконец, его увозят, и на этот раз за перелесок. «Ну, теперь уже полетит», — говорили в публике. И действительно, в воздухе вдруг мелькнул белый биплан, описал полукруг и тяжело рухнул. Как передали, свалился в болото. На этом и закончилось это торжество победителя воздуха. Публика разъезжалась возмущенная»1

Вскоре был приглашен другой французский авиатор Гюйо, полеты которого были лишь немногим удачнее, чем Леганье.

Спортивный комитет Всероссийского аэроклуба констатировал, что неудачные полеты Леганье и Гюйо осенью 1909 г. внесли в русское общество полное разочарование.2

Всероссийский аэроклуб пытался поправить положение, пригласив для полетов известного французского авиатора Латама. Летчик прибыл в Петербург 20 апреля 1910 г., сильно торопился и, не отрегулировав как следует аппарат, несколько раз пытался взлететь. 21 апреля при третьей попытке он пролетел сажен около ста и упал. В тот же день Латам уехал обратно во Францию. «После неудачи с авиатором, пользующимся всемирною известностью, общественный интерес к воздухоплаванию упал совершенно», — вынужден был признать Всероссийский аэроклуб.

Чтобы исправить положение дел, было решено организовать в России первую Авиационную неделю. Но еще раньше, чем такая неделя была организована, полеты на аэроплане в России совершили русские летчики Ефимов и Уточкин.

Михаил Ефимов работал одно время монтером железнодорожного телеграфа и был активным участником Одесского аэроклуба. Он принимал также участие в полетах на воздушных шарах. Правление клуба решило послать во Францию обучаться полетам одного из членов клуба. . Так как правление не располагало необходимыми средствами, то банкир Ксидиас взялся оплатить обучение летчика с тем условием, чтобы этот летчик потом выплатил ему 30 000 франков.

Вначале правление наметило послать во Францию Уточкина, известного тогда автомобильного и велосипедного гонщика. Но Уточкин не согласился на кабальные условия Ксидиаса. Решили послать Ефимова, который вскоре и выехал в школу Фармана во Францию.

Первый русский лётчик Михаил Ефимов за штурвалом Фармана

Первый русский лётчик Михаил Ефимов за штурвалом Фармана

Ефимов оказался очень способным учеником, скоро превзошел своих учителей и даже поставил рекорд продолжительности полета с пассажиром. Но учиться приходилось Ефимову в тяжелых условиях, а перспективы по возвращении в Россию были совсем безрадостные, так как надо было отрабатывать 30 000 франков, чтобы выполнить кабальный договор с Ксидиасом. Ефимов не хотел возвращаться на родину и думал уехать в Аргентину. Его настроения характеризует следующая телеграмма, посланная им в Одесский аэроклуб: «Нужда с детства мучила меня. Приехал во Францию. Надо мной издевались, у меня не было ни одного франка. Я терпел, думал: полечу — оценят. Прошу Ксидиаса дать больному отцу 70 руб. — дает 25. Оборвался. Прошу аванс в 200 руб., дают 200 франков.

Без денег умер отец. Без денег Ефимов поставил мировой рекорд. Кто у нас оценит искусство? Здесь милые ученики уплатили за меня 1000 франков — спасибо им. Фарман дал 500 франков. Больно и стыдно мне, первому русскому авиатору. Получил предложение в Аргентину. Собираюсь ехать, заработаю — все уплачу Ксидиасу. Могу приехать на несколько полетов. За контракт обещаю уплатить 15 000 руб., получив 70 000 руб. Если контракт не будет уничтожен, не скоро увижу Россию. Прошу извинить меня. Ефимов».

Ефимова все же уговорили приехать в Россию, и 8 марта 1910 г. на окраине Одессы он совершил свой первый полет (рис. 187). Десятки тысяч зрителей восторженно приветствовали первого русского летчика.

Одесский аэроклуб располагал одним аэропланом Фармана, на котором выучился летать С. Уточкин. Вскоре Уточкин самостоятельно летал над Одессой. Как и Ефимов, он стал жертвой кабального договора с банкиром Анатра. Пришлось ему разъезжать по городам и зарабатывать для банкира деньги. 2 мая Уточкин летал в Москве, а затем демонстрировал полеты на ипподромах в 70 городах и немало способствовал популяризации авиации в России.

Безрадостна аудьба этого летчика. Вскоре после аварии, случившейся во время перелета Петербург — Москва в 1911 г., Уточкин заболел тяжелым нервным расстройством. Его поспешили поместить в психиатрическую больницу. В 1916 г. Уточкин умер, всеми забытый.

Ефимов и Уточкин были первыми русскими летчиками, летавшими над русской землей.

Авиатор Сергей Уточкин

Авиатор Сергей Уточкин

Первая Авиационная неделя состоялась с 15 апреля по 2 мая 1910 г. на Коломяжском аэродроме в Петербурге. Участие в полетах принимали, главным образом, иностранные летчики со своими аппаратами—Латам, Христианс, Эдмонд, Моран, Винцерс, баронесса де-ля-Рош и др. Был установлен целый ряд призов: «за наибольшую дистанцию без остановки», «за высоту подъема», «за полет с пассажиром» и др.

Неделя вызвала огромный интерес среди населения. Не менее 160 000 чел. наблюдало полеты. Газеты были заполнены сообщениями о полетах.

«Петербургская газета» писала по поводу полетов Попова, Христианса и Морана: «Это авиационное трио, к общему изумлению, летало, и летало смело и красиво. «Чудеса! и впрямь летают!», — удивился сам генерал от воздухоплавания А. М. Кованько. Пришлось и Петербургу, наконец, уверовать, что существуют люди, умеющие летать по воздуху».3

***

Не обходилось без аварий. Один раз даже самолет упал в публику. Вот как этот случай описан в газете:

«Всем бросился в глаза быстрый спуск Морана, приостановившего действие мотора. Аэроплан, спускаясь, продолжал лететь на публику. В паническом страхе бежали во все стороны судьи, сигнальщики и просто любопытные. Трудно было уловить, где должен упасть аэроплан. . Более сообразительные бросились в канавы… Произведя такое опустошение в публике на кругу, аэроплан задел стоявший вблизи аппарат Христианса. «Стрекоза» крылом порвала задние планы «Фармановского» аппарата.

Летун отделался благополучно, хотя и жаловался на незначительную боль. У аэроплана Блерио прорвано крыло и поврежден немного хвост. Долго еще не могли очнуться лица, находящиеся на кругу, от того страха, какой нанесла упавшая «стрекоза».

Все это свидетельствует о том, насколько еще ненадежными были машины того времени; каждая из них имела свои особенности; летчики прямо на аэродроме часто вносили всевозможные поправки и изменения в аппараты.

***

Во время первой Авиационной недели выделился русский летчики Н. Е. Попов. Он достиг высоты 600 м., за что ему присудили приз аэроклуба. Надо заметить, что, кроме Попова, ни один из участвовавших в состязаниях летчиков не поднимался выше 150 м. Тот же Попов показал наибольшую продолжительность полета — 2 часа 4 мин. Попов же получил приз за наибольшую дистанцию полета без остановки.

«Для него, по-видимому, не существует невозможного в авиации»— писали в газетах.

Наибольшую скорость — 57 км/час — показал Эдмонд. Приз за полет с пассажиром был присужден Христиансу.4

Как видно из изложенного, все летавшие на празднике аэропланы были иностранных конструкций.

Примечания:
  1. Газета «Россия» от 14 октября 1909 г. []
  2. Отчет Спортивного комитета Всероссийского аэроклуба за 1910 г., Спб. 1911, стр. 116—118. []
  3. «Петербургская газета» от 26 апреля 1910 г. []
  4. С.-Петербургская Авиационная неделя, «Библиотека воздухоплавания», № 8, 1910, стр. 33—41; стр. 51—52; № 9, 1910, стр. 50—59; «Воздухоплаватель», №5, 1910, стр. 438—457; «Летание», № 2, 1910, стр. 2—15. []

Ключевые слова:
Если у Вас имеется дополнительная информация или фото к этому материалу, пожалуйста, сообщите нам с помощью с помощью обратной связи.

Оставьте свой отзыв

(не публикуется)

CAPTCHA image